Однако, Алеша уже не слушал мамы. Он был ребенком и ребенка охватило любопытство - никакие преграды не могли теперь его остановить. В одно мгновенье перенесся он к окну, и некоторое время стоял завороженный картиной, не в силах от этого грозного, непостижимого оторваться. К нему подошла мама, попыталась отвести, но вот оставила эти попытки, и сама стояла завороженная, созерцающая.

Прежде всего, как Алеша увидел ЭТО, на него вновь накатилось чувство, что уже долгое-долгое время он отсутствовал, словно бы целая жизнь прошла в этом последнем сне. Соседний дом - кажется, после долгой-долгой разлуки предстал он пред ним! И как же все было преображено! Какие мрачные тона! Он припоминал, что раньше пространство было каким-то более узким, вмещало в себя меньше предметов, теперь все как-то раздвигалось, почему-то представлялось, что разом он видит такие просторы, которые не смог бы пройти за целую жизнь. И этот соседний, весь изъеденный тенями дом искривлялся в сторону, и там, над небольшими городскими парками, над крышами иных домов, поднимались в рокочущее, движущееся стремительными темными тучами небо, колонны. Сразу вспомнился ядерный взрыв - очень, очень похоже, Алеше тогда пришло сравнение, что - это что-то очень близкое, но, все-таки, что-то не то, неизвестное никому. Вот в одном месте полыхнула ослепительная белесая молния, стала разрастаться, полнится все новыми и новыми ветвями, наконец потемнела, обратилась в еще одну темную колонну - еще усилились рокот и дрожь, где-то на кухне упала, разбилась тарелка. Но даже не колонны эти привлекали внимание Алеши - нет - родной, но как то неуловимо изменившийся, и еще более изменяющийся город. Эти парки и сады - дома и большие и малые...