Вэн посмотрел на Эрин, которая, наконец, пошевелилась, слава Посейдону. Он отчаянно желал подхватить ее, но не собирался доверять вампиру, — даже такому, который только спас ему жизнь, — ни на йоту более. Может даже и вовсе не доверять.

— Что происходит, Дэниэл? Почему они схватили Эрин? Зачем ты здесь?

Вампир прищурил глаза и посмотрел на Эрин слишком заинтересованным взглядом, по мнению Вэна. Примитивный защитный инстинкт скрутил внутренности воина и нахлынул на его тело, сжав его мышцы.

— Я полагаю, что тебе лучше рассказать сейчас же. Я собираюсь заключить союз с Эрин и ее группой ведьм и не собираюсь терпеть никакого вмешательства.

Он шагнул ближе к Дэниэлю, глядя ему в глаза.

— Чтобы ты знал.

— Чтобы ты знал, — насмешливо повторил вампир, явно вовсе не испытывая страха. — Я также пытаюсь защитить Эрин. Он ее хочет, и он не остановится, пока не получит ее.

Голова Дэниэля склонилась в бок, как будто он прислушивался к звуку, который был вне слуховой восприимчивости Вэна.

— Мне нужно идти. Ведьмы возвращаются домой. Я уберу твой мусор, — он наклонился, схватил мертвое тело, лежавшее у их ног. — Позаботься о ней, понимаешь? Не расслабляйся ни на минуту. Он слишком могущественен.

И со сверхъестественной скоростью, настолько характерной для немертвых, Дэниэл унесся по земле к деревьям, подняв мертвое тело в воздух.

— О ком, черт побери, ради девяти кругов ада ты говоришь? — закричал ему вслед Вэн, которому уже до смерти надоели вампиры, их полуправды, скрытые угрозы.

Дэниэл повернулся и посмотрел на воина.

— О, он вполне может быть из какого-то одиннадцатого круга ада, атлантиец. Я говорю про Калигулу.

Когда вампир исчез, Эрин села, моргая и держась за голову. Вэн стал на колени, поднял ее, шепча что-то успокаивающее в ее шелковистые волосы, клянясь с пылкой решительностью защитить ее. Это была его работой. И совсем не имело отношения к тому, как напряглось его тело, когда он был рядом с ней.