Пещера глубоко под Маунт Рэйньер,

Каскад Рейндж, Вашингтон

Слабого света факелов и свечей, едва освещавших комнату, хватало, чтобы разглядеть собеседника, но к его лицу в любом случае лучше подходила темнота.

— Думайте об этом, как о праздновании дня рождения, если хотите. Просто этот самый день рождения будет отмечать две тысячи лет, — голос вампира рокотал древней силой, прогремевшей в огромном, пустом пространстве пещеры, и мокрые, покрытые плесенью темные стены содрогнулись, прорвавшись сквозь барабанные перепонки слушателя. Этот голос был создан, чтобы утверждать влияние его владельца над слабыми, раболепными и трусливыми.

Но слушатель вовсе таким не был. Хотя испытывал любопытство.

— И для чего вы планируете использовать эту возможность? Снова править тем, что было утеряно много лет назад?

— Я ничего не потерял. Я был зверски убит в расцвете сил.

Вампир смотрел, его глаза, горевшие яростным красным огнем, прорезали мрачную темноту. Но потом раздался хриплый и слегка угрюмый смех. Кости на его лице слишком рельефно выдавались, обрамляя выдающийся римский нос. Прямые полосы были подстрижены по древне-военной моде.

— К тому же, Римской Империи уже давно нет, и она была меньше того, что я планирую достичь сегодня.

Он скользнул в центр пещеры, и вознесся на платформу.

— Мир снова узнает имя Гая Юлия Цезаря Августа Германика.

Слушатель смотрел бесстрастно, что казалось просто невообразимым, при данных обстоятельствах. Ладно. Возможно, Голливуд был бы лучшей целью, учитывая его стремление к драме.