— Заткнитесь, наконец, я считаю, — прорычал им Алексиос. — Семнадцать, восемнадцать. О да, не забыть о том большом, страшном и уродливом, скрывающемся в засаде за мусорным контейнером. Девятнадцать — нечетное число, девчата, — он покачал головой. — Оно не делится на три. Я возьму себе остаток.

— Возраст идет прежде красоты, златовласка, — отрезал Вэн, обнажая зубы в пародии на улыбку. Потом развернулся, его меч двинулся и попал в вампира, пытавшегося подкрасться к ним, пробираясь ползком на заднице по стене здания позади.

Вэн триумфально выкрикнул, когда голова вампира упала на землю. Его тело последовало за ней несколько секунд спустя.

— Ладно, мы все сравнялись. Каждому по шесть, парни?

— За Посейдона! — выкрикнул Алексиос, улыбаясь, как дурак. Сторона его лица в шрамах натянулась и скривилась в области рта, поэтому, вероятно, он казался безумным привидением или ужасно плохим сном этим свеженьким вампирам. Вэн заметил, что трое из этой в задних рядах этой банды подали сигнал друг другу и повернулись, чтобы сбежать.

Быстрее, чем удар молнии, входящий в океанские волны в штормовом море, рука Бреннана всего лишь раз дернулась вперед один, два, три раза, и все трое с криком рухнули наземь, а из их спин повалили клубы дыма.

— Я бы никогда не ударил в спину честного вампира, — заметил Бреннан. — К счастью, эти немертвые не имеют чести.

Бреннан посмотрел на Алексиоса самодовольным взглядом, — если бы он мог изобразить самодовольство.

— Мне кажется, это пятьдесят процентов моей доли?

Казалось, что вампиры восприняли это как сигнал, так как они кричащим и шипящим роем ринулись в атаку, показывая клыки и когти. Алексиос дико расхохотался и бросился в самую гущу, орудуя мечом и направо и налево нанося удары кинжалом. Вэн прыгнул в воздух, обращаясь в туман, оторвавшись от земли, и снова материализовался позади ряда нападающих.