- Д-да, - Окользин неуверенно кивнул и поднялся. - Значит, вы в принципе не возражаете против... э-э... доработки проекта?
- Ну конечно, не возражаю! Дорогой мой! Все мы должны бережно относиться к нашим кладбищам! Если они имеют место... Словом, желаю вам всяческих успехов и жду в ближайшее время у себя. С полной победой.
Так говорил Василий Трофимович, провожая Окользина за дверь. Но мысли у директора не были похожи на слова.
"Иди, иди! - думал он, - Пусть вурдалаками твоими да и тобой самим занимаются общественные организации. А у меня на психов времени нет, работы по горло... Ни черта с твоим Неглинево не сделается, туда уже стройматериалы завезли... "
2.
Над широкой квадратной прогалиной, появившейся в лесу на месте бывшего болота, поднимались разноцветные дымы. Сизый все еще шел от кострищ, оставленных лесорубами, черный колечками взлетал над глиняными кучами - там деловито покряхтывал бульдозер. У края прогалины приютилась избушка-времянка. Из ее трубы тоже валил дым, но темно-серый, угольный.
Дверь избушки отворилась, и на крыльцо вышел средних лет мужчина в телогрейке, засаленных брюках с клапанами и новых, не гнущихся еще кирзовых сапогах. Мужчина свернул за угол, постоял там с минуту, жмурясь на закат, а затем уже двинулся дальше - мимо штабелей осиновых хлыстов, по бульдозерной колее.
От болота осталась лишь мутная лужа, человек в новых сапогах брезгливо форсировал ее по осклизлой доске, взобрался на кучу щебня и помахал бульдозеристу: шабаш! Мощный двигатель сердито взревел в ответ и сразу поперхнулся. Из кабины высунулся молодой паренек-бульдозерист.
- Ну, Кругалев, оцени! - заорал он на весь лес, видно отвыкнув от тишины.
Кругалев окинул взглядом стройплощадку.
- Да-а... - сказал он без одобрения. - Наворотил...