Дед покачал головой, растерянно посмотрел на богатый, будто в праздник накрытый стол, прислушался.
- Вже и гвалдозера того не чуть... - сказал он задумчиво.
В дверь тихонько поскреблись.
- Га, хлопци! - оживился Микитыч. - Видчиняйте, видчиняйте, заходьте!
Дверь медленно распахнулась, но никто не вошел. Старик подковылял ближе и увидел на крыльце Витька. Тот стоял за порогом, в тени, словно боялся шагнуть в освещенную керосинкой комнату.
- Чого це ты? - удивился Микитыч.
- Кругалева трактором зацепило, - глухо проговорил Витек. - Пойдем...
- Ой, лишечко! - по-бабьи всплеснул руками Микитыч. - Хиба то ты ёго?!
Витек не ответил, повернулся и пошел в темноту. Старик, сдернув с гвоздя плащ, поспешил за ним.
Закат уже отгорел, но на улице еще было видно. Микитыч быстро семенил по гусеничному следу, ему и хотелось и боязно было расспрашивать Витька, а тот молча шел впереди и за всю дорогу ни разу даже не оглянулся.
Наконец, переправились через лужу. Тут-то и увидел старик вытянувшуюся поперек колеи тень. Кругалев лежал неподвижно лицом вниз.
"Готов, - подумал Микитыч, - Эх, хлопець, хлопець! Що ж ты наробыв?"
Он подошел к лежащему и перевернул его на спину. Лицо Кругалева было залеплено грязью, но сторож на лицо и не смотрел. Опустившись на колени, он с ужасом разглядывал его разорванное, в клочья растерзанное горло.
- Та чим же так зачепило?
Микитыч удивленно повернулся к Витьку и вдруг охнул тихо. Парень смотрел на него глазами, горящими ненавистью. Ничего человеческого не было в этом взгляде, а светилось в нем простое и ясное желание убить.
Старик попытался было подняться на ноги, но тут обнаружилось, что рука мертвого Кругалева крепко держит его за отворот плаща. Микитыч закричал, рванулся, пытаясь сбросить плащ, и упал. Подвела сторожа давняя армейская привычка застегиваться на все пуговицы.