— Во дворе.
— Кто непосредственно получил приказ ехать?
— Лично я.
— И вы выехали без оружия? — снова вмешался руоповец. — По серьезному сигналу?
Центурионец не ответил.
— Может, оно в машине?
— Нет. Откуда?!
Руоповец все же вытащил его на упоминание о кандидате в президенты.
— Наряд с оружием задействован в личной охране кандидата в президенты…
— Кого же?
—Начальству виднее… Пусть объясняется!
Бутурлин ничего не сказал. Среди «своих» было полно «чужих». Дежурный мог вполне прирабатывать в пункте обмена валюты, телохранителем или охранником.
«Может, с ходу, только уедем, позвонит этим „Новым центурионам“, расскажет, чем интересовались…»
Неприветливый, сумрачный подошел к плану города. Задал несколько постылых вопросов:
— Кто указал маршрут, каким ехать к начальству?
— Я сам… Шеф живет в Серебряном бору.
Шоссе, которым они следовали к Хорошевке, проходило в стороне от места убийства бухарского банкира, но водитель мог прогнать мимо дома Арабова, подождать кого-то, кто оттуда выбежал…
«Кто-то мог подсесть по дороге… Исчезнуть в районе Серебряного бора. Если бы не Рэмбо. Не муниципалы…»
Бутурлин ничего больше не спросил, пошел к машине. Дежурный выскочил следом.
— Как будем?.. — думал сказать «товарищ подполковник». Не выговорилось.
— Проверяй! Это твоя забота! Никого пока не отпускать…
Из машины позвонил Савельеву — заместителю:
— Поедешь в охранное агентство «Новые центурионы». Кроме того, организуешь осмотр местности по маршруту движения «корвета». В курсе? По дороге из машины могли выкинуть оружие. Я еду к дому Арабова… Свежее есть?
— Утром Сметану и Серого видели на Хорошевке. Приезжали к твоему другу…
— К Рэмбо?
— Около четырех… Сейчас они в центре. А засекли их ночью. На Минском шоссе. В районе Голицына.
С Хорошевских проездов, из охранно-сыскной ассоциации, «Джип-Чероки» с бандитами правил на Новый Арбат. Ехали молча. Судьба брата Серого, томившегося в одиночке в ожидании расстрела, похоже, определилась. Все зависело теперь от людей, входивших в Комиссию по помилованию, и тех, кто готовил им материал.