—Кредит «Лайнсу» открыт уже сегодня в «Рассвет-банке»…

Банк был достаточно известен.

—Рад помочь, Неерия. Со мной будет мой друг-детектив. Он возвращается из Англии. Завтра, на похоронах Ковача, я его представлю…

Игумнов — рыжий, в жаркой кожаной куртке, под Марлона Брандо пятьдесят третьего года в фильме «Дикарь», с которой не расставался даже в Лондоне, — видел джентльмена сбоку. Одно короткое мгновение. Он знал этот тип — костлявые, стройные, с матовыми лицами, крупными блестящими глазами. Похожи на афганцев. Джентльмен впереди спешил.

«Туманов! Миха!»

Российский авторитет, известный как Жид, или Афганец, в последнее время обитал в Иерусалиме — третьем по величине центре русской мафии за границей, после Нью-Йорка и Амстердама.

Миха исчез внезапно, пару лет назад, и в столичной криминальной хронике проскочило сообщение, что Прокуратура России во главе с новым Генеральным в порядке экс-традиции выдала его ФБР по делу Иванькова-Япончика.

Миха на ходу дернул из кармана платок. Вытер лицо. Пачка стофунтовок с изображением королевы плюхнулась на горячий асфальт.

Солнце жгло беспощадно.

Под черепичными крышами окрестных зданий сверкали непривычного блеска и чистоты огромные британские окна.

Миха свернул в подземный переход, тут же исчез.

Улица была не из шумных.

Кроме Игумнова и незнакомого соотечественника, случайно навязавшегося ему в попутчики у гигантского лондонского «Си-энд-Эй», никого вблизи не было.

Две смуглые леди впереди толкали в направлении перехода детскую коляску.

—Интересное кино получается… — Попутчик проворно подхватил валюту с панели. Обернулся к Игумнову: — Найти — не значит украсть! Согласны?

С Пикадилли донеслась музыка — там начиналась демонстрация представителей сексменьшинств.