Сметана и Серый держались по отношению к «Дромиту», в общем, лояльно. Арабову несколько раз предлагали московскую прописку. Но все как бы между прочим.
Произошли какие-то события. Рэмбо хотел удостовериться в том, что верно понял.
— Лучше курицу да со своей улицы?
— Вместе с другом можно получить и его головную боль, и геморрой! А кому это нужно… А то потом — ни в голове, ни в жопе!
Взятие заложником старика родственника было жестким испытанием.
Серый предпочел объясниться шутливо. Политики из бандитов, типа Сметаны и Серого, обычно хорошо обдумывали подобные шаги. Сметана с неожиданной прямотой пояснил:
—Война идет по всему периметру христианского мира. Москва скоро станет мусульманским городом… — Это была идея, высказанная кем-то и им усвоенная.
Рэмбо вторично недвусмысленно предложили немедленно выйти из игры.
Лестница была по-ночному пустынной. Из туалета на площадку у окна падал рассеянный мертвый свет. Они стояли одни. Разбитой бровью или синяком было не отделаться.
По Москве каждое утро шли кровавые разборки.
Армавирский авторитет ускорил течение событий:
—Дочка твоя все на Ульяновскую ходит, в компьютерные классы? Мне говорили… — И пристальный взгляд с вытянутого худого лица. — Обучение там поставлено — высший класс… Хоть сразу в Штаты! Но ты поглядывай! Знаешь, что творится…
Схема действий бандитов оставалась стандартной — вымогательство под видом предупреждения об опасности, обещание поддержки, снятия головной боли. Предложение охранных услуг. Прибегавший к их содействию не успевал оглянуться, как они уже сидели у него в доле. Несложным этим путем бандиты подмяли под себя чуть ли не большую часть московских коммерческих банков, различных товариществ с ограниченной ответственностью, акционерных обществ. Дело простое: «Вход — рубль, за выход — два!»