Перед уходом Зейдист в последний раз взглянул на аквариум. Еда почти исчезла с поверхности, маленькие рты хватали ее и уносили в темную бездну дна.

* * *

Джон не знал, как долго провел в объятьях Велси, но чтобы вернуться к реальности потребовалось немало времени. Когда он, наконец, отстранился, она улыбнулась ему.

— Ты уверен, что не хочешь рассказать мне о кошмаре?

Руки Джона задвигались, и она внимательно следила за жестами, потому что только начал учить Амслен

Сон был ни о чем. Я в порядке. Хотя, спасибо, что разбудила.

— Хочешь вернуться в постель?

Он кивнул. Казалось, за последние полтора месяца он не занимался ничем, кроме сна и еды, но его голоду и изнеможению не было видно конца. Да и потом ему нужно было нагнать двадцать три года бессонницы и дистрофии.

Он скользнул под простыни, а Велси опустилась на постель рядом с ним. Ее беременность была почти не видна, когда она стояла, но в сидячем положении под свободной рубашкой можно было заметить небольшую возвышенность живота.

— Хочешь, чтобы я включила свет в ванной?

Он покачал головой. Тогда он будет чувствовать себя полным слабаком, а его эго и без того сильно пострадало сегодня.

— Я буду в своем кабинете, хорошо?

После ее ухода, он почувствовал неприятное облегчение, но с исчезновением паники появился стыд. Мужчина так не поступил бы. Мужчина сразился бы с бледным демоном своего сна и победил. И даже если бы ему было очень страшно, мужчина не стал бы съеживаться и дрожать как пятилетний пацан, когда проснулся.

Но ведь Джон и не был мужчиной. По крайней мере, пока. Тор сказал, что превращение

Нет, он просто не ощущал в себе даже намека на желаемую мужественность. Особенно, учитывая то, что случилось с ним почти год назад. Боже, близилась годовщина нападения, так ведь? Вздрогнув, он постарался забыть о грязном лестничном пролете, о мужчине, приставившем нож к его горлу, о том ужасном моменте, когда у него отняли невосполнимое: надругались над его невинностью, ушедшей безвозвратно.