Зед схватил лессера за отвороты кожаной куртки, оторвал от земли и притянул к себе.

— Где женщина? — Когда в ответ послышался лишь злобный смех, Зейдист снова ударил убийцу. Резкий звук, похожий на треснувшую пополам ветку, разнесся эхом между деревьями. — Где женщина?

Издевательская усмешка убийцы подстегнула ярость Зеда, превратившегося в Северный Полярный круг. Воздух вокруг него наэлектризовался и стал холоднее ночи. Снежинки перестали падать рядом с ним, словно распадаясь от силы его гнева.

Фьюри услышал мягкий скрежет и обернулся. Вишес прикурил самокрутку: татуировка на его левом виске и эспаньолка вокруг рта осветились рыжеватым огоньком.

Когда раздался очередной удар кулаком, Ви затянулся посильнее и поднял свои бриллиантовые глаза.

— Ты в порядке, Фьюри?

Нет, он не в порядке. Дикая натура Зейдиста, казалось, была позаимствована из средневековой драмы, но в последнее время он стал так жесток, что на это было тяжело смотреть. Его бездонная, бездушия сердцевина пребывала в агонии с тех пор, как лессеры похитили Бэллу.

И они до сих пор не нашли ее. У братьев не было никаких зацепок, никакой информации — ничего. Даже после жестоких допросов Зеда.

Фьюри сам не находил себе места. Он почти не знал Бэллу, но она была так прекрасна — достойная женщина, принадлежащая к самым верхам аристократии вампирской расы. Но ее происхождение было не столь важно. В ней было намного большее. Она затронула что-то внутри него, лежащие за пределами клятвы целибата; разбудила другого мужчину. Он тоже отчаянно хотел найти ее, но после шести недель поисков потерял надежду на то, что Бэлла жива. Лессеры пытали вампиров, чтобы добыть информацию о Братстве, а, как и любое гражданское лицо, она кое-что знала. Ее должны были уже убить.

Он лишь надеялся, что она не переживала ад день за днем, прежде чем отправиться в Забвение