Он постоянно шептал что-то моей подруге на ухо. Вернее, не то, чтобы шептал… Я б тоже, наверное, слышала, если бы не неумолчный рев Леши. Леша ревел анекдоты. В другой ситуации я бы, несомненно, посмеялась, причем не им, разумеется — они были жутко примитивны, — а тому, что время от времени он вдруг обрывал себя на полуслове и обреченно вздыхал: «Не, это тебе не надо», — и я догадывалась, что дальше полагалось нечто нецензурное. Поэтому почти все истории оставались без конца.

Только сейчас мое чувство юмора улетело в голубую даль. Его заглушало другое чувство. Я просто физически ощущала, как совсем рядом Митя ухаживает за Бэби. Или не ухаживает? Если б я знала твердо, мне б было легче.

Когда мучения мои достигли предела, мучитель вдруг встал и обратился ко мне:

— Оля, ты ведь сгоришь, если будешь лежать дольше. У тебя очень нежная кожа. Пойдем-ка купаться от греха подальше.

И мы пошли. Вдвоем.

Глава 6. Остальные пятеро

Вернувшись с пляжа, мы обнаружили в нашем уютном закутке новые лица. Вернее, новые для нас, а на самом деле эти люди, подобно Лиде с Максимом, отдыхали на базе уже неделю. Под деревом стоял большой старый стол, и за ним резались в карты трое мужчин, а молодая женщина заглядывала им через плечо. Лида быстро нас друг другу представила. Ее соседями по домику оказалась супружеская пара, Арсений и Ирочка. Арсению не меньше тридцати, и он выглядел типичным интеллигентным евреем: невысокий, носатый, с глубоко посаженными маленькими умными глазками. Я решила, что имя ему дано в честь поэта Тарковского, и не ошиблась. Ирочка же — симпатяга примерно наших с Бэби лет и похожа на продавщицу из ларька. Кстати, воображение вновь меня не обмануло — именно там, как выяснилось, она и работала. Несмотря на бросающуюся в глаза Ирочкину симпатичность, ее мужу я бы не позавидовала.



21 из 223