На ходу я протягиваю ему хардик.

- Вот, почитайте легенду.

Он опускает рид-сенсоры на виски, вкладывает хардик в дисковод подшлемника и спокойно, будто и не читает, говорит:

- Я, пока летел, отчитал базовый блок по Шилемауре. Интересная планета.

- Правда ведь? - говорю я. Шилемаура мне очень нравится. - Очень необычное сочетание рас.

- Это правда, что черная раса здесь недавно? - спрашивает он.

- Их история об этом говорит очень определенно, но в земных архивах нет упоминаний о столь значительных исходах чернокожих общин в те века. Скорее, это уже вторичное переселение.

Он кивает и вынимает хардик.

- Что, уже? - поражаюсь я.

- Я учился у Буцудзен на Шагрене, - объясняет он. - Я там пробыл семь месяцев, и два из них - в горах у Буцудзен.

- То есть это правда, что они могут на порядок поднять емкость мозга, - вопросительно говорю я.

- Они ее не поднимают, - объясняет он. - Как бы открывают. Эти емкости есть у каждого, но их надо активировать.

- А это сложно?

- Честно сказать, технологии я не понял, - улыбается Легин. И тут мы приходим к шлюзам.

В глубине души я поражен. За время службы мне приходилось общаться или работать, наверное, с десятком гренадеров, и все они были в разной степени суперменами, но этот Таук превосходит все мои представления. Десса, Одиннадцать-Один, Эрна, сверхскоростной ридинг, два ордена - и все это пусть даже и в девятнадцать лет? Впрочем, говорят, Великий Ямадзуки получил первый орден в пятнадцать лет...

Пока мы переодеваемся, я спрашиваю его:

- Легин, а кто у вас был Наставником?

- Ямадзуки Тацуо, - как бы с неохотой отвечает он. Я сражен окончательно.

Теперь у меня есть гренадер, я избавлен от неприятной обязанности контролировать модуль, плохо умея это делать (я все-таки не пилот, а разведчик), и поэтому могу еще раз покрутить на ридере легенду. Тем временем Легин очень резко отрывает модуль от Базы-Два и кидает вниз, по спирали. Я невольно охаю.