Через год командование предложило ему отправиться в командировку, в Сомали, сроком на два года. Сомалийские пираты так осточертели всему миру, что совет безопасности ООН сколотил интернациональную бригаду и направил её в Могадишо, ну, а Дмитрию такое предложение сделали по двум причинам, во-первых, он хорошо знал английский, а, во-вторых, он изучал в числе прочего и змей, которых командир русского батальона боялся почему-то, как огня.

Так лейтенант Мельников по прозвищу Ботаник загремел в Африку и почти два года вместе со всеми гонялся за сомалийскими пиратскими бандформированиями, а те оказались отнюдь не так просты, как это всем казалось и воевать там пришлось всерьёз. В батальоне Ботаника, так его прозвали ещё в России, в первую же неделю службы, сослуживцы считали полным психом и чуть ли не конченым отморозком из-за того, что он никогда не расставался с автоматом, а когда рота куда-нибудь выдвигалась, всегда сидел на броне возле «Корда» и начинал палить по всему, что шевелится, при малейших признаках опасности, оправдывая это тем, что у него очко сыграло. Правда, все отдавали ему должное в том, что очко у него всегда играло по делу. Американцы даже дали ему прозвище Крейзи Шутер, но и сами вели себя точно так же и открывали огонь без предупреждения по всему, что шевелится в чахлых, пыльных кустах буша. Зато никого из них не объявили за это психом, а вот в отношении лейтенанта Мельников вердикт врачей оказался на диво единодушным – острое расстройство психики и неумение контролировать себя в опасной ситуации, а это уже, что ни говори, диагноз.

Однако, в Москве, в институте Сербского, с ним не согласились и профессор Сычев написал просто и ясно – контузия и поскольку лейтенант Мельников оттрубил даже больше, чем два года в армии, его спокойно отправили в запас, но перед тем дали отдохнуть два месяца в подмосковном санатории. Тем не менее, профессор Сычёв порекомендовал ему всё же пожить хотя бы пару годков на каком-нибудь дальнем кордоне на природе, вдали от городского шума.