Однако, они даже и не предполагали, насколько прежний хозяин машины усилил ходовую вездехода и потому «Шишига» увезла на себе со склада добрых шесть тонн груза не просто играючи, а радостно урча, как и его молодой, да, ранний и зело опытный хозяин-куркуль. Всю ночь машина простояла под домом. Рано утром Митяй позавтракал с родными, попрощался с матерью. Ей он клятвенно пообещал, что не станет лениться, а будет минимум два раза в неделю спускаться вниз, к посёлку Отдалённому, где со склона горы Сахарная Голова он мог спокойно звонить по сотовому телефону. Он поцеловал мать, взял корзину с пирогами и прочей домашней снедью, что та собрала ему в дорогу, и вместе с отцом и своим новым другом, громадным кобелём по кличке Крафт, чистокровной кавказской овчаркой, вышел из квартиры. Во двор они спустились буквально чуть свет. В принципе, по прямой, ехать было недалеко, всего каких-то шестьдесят километров по прямой, но дорога петляла так, что удлинялась до добрых двухсот и ещё нужно было умудриться не заблудиться на ней. Как раз этого Митяй не боялся. Ашот Вартанович, которому было лень искать нужные карты, поступил очень просто – дал ему толстую пачку генштабовских карт чуть ли не всего Северного Кавказа и он ещё вчера нашел и положил сверху самые нужные.

Посидев на лавочке вместе с отцом ещё несколько минут, он решительно встал и направился к машине. Молодой пёс, которого Митяй купил месяц назад у своего старого приятеля, как только он открыл ему дверь, тут же запрыгнул в машину и с важным видом уселся на сиденье. Этот лохматый, здоровенный кобель был большим любителем прокатиться на машине. Он бережно поправил хвост пса, чтобы не прищемить, захлопнул дверцу и обошел машину. Отец стоял у водительской двери с корзиной в руках и горестно вздыхал. Митяй открыл дверцу, отобрал у отца корзину и забросил её в кабину. Он широко и ободряюще улыбнулся, обнял отца, а тот, хлопая его сильными, мозолистыми руками по спине, ещё раз вздохнул и уже бодрым голосом сказал: