Последние несколько месяцев в избытке предоставили дроиду возможностей изучить поведение людей, находящихся в глубокой печали, но все его наблюдения не приблизили его к пониманию этого явления ни на йоту. Все живые существа в конце концов умирали, если не от старости, то в результате несчастных случаев или болезней, слишком многочисленных, чтобы составить их полный реестр. Смерть в какой-то мере была аналогом деактивации или стирания памяти, но на самом деле чем-то совершенно другим: полным прекращением существования, концом всех приключений. Перед лицом таких откровений Ц-ЗПО был вынужден усомниться, а был ли он прав, определяя свой жизненный жребий. Ведь если, как он часто заявлял, дроиды были созданы для страданий, то что тогда можно сказать о существах из плоти и крови?

Вероятно, ему было бы лучше об этом не знать.

Так уж был устроен дроид, что он был неспособен проливать слезы или переживать горе, но все же его программа позволяла ему испытывать своего рода печаль, хотя и не столь глубокую, на которую были способны люди и другие живые существа. И вдруг для него стало ясно, что эта печаль - и есть источник той дрожи, которая по-прежнему продолжала сводить его с ума, Сколько бы он ни пытался, он не мог издать ни звука, и с каждым взглядом, брошенным на господина Хэна, его смятение нарастало.

Как один из самых близких друзей Чубакки и как один из тех, кому больше других присуще понятие «человечный», господин Хэн, как представлялось, страдал гораздо больше других: в его душе непрерывной чередой сменяли друг друга тоска и гнев, отчаяние и тревога. Человек, которого Ц-ЗПО когда-то находил чрезвычайно невыносимым, ныне был убит горем; отгородившись от других, он стал таким недостижимым, как будто его поместили в карбонит, и Ц-ЗПО не видел в себе никакой возможности исправить ситуацию. Умение бегло общаться на миллионах форм коммуникаций еще не гарантировало способность понимать человеческое поведение, не говоря уже о человеческих эмоциях. Помимо всего прочего, Ц-ЗПО был всего лишь дроидом, и далеко не таким сведущим в подобного рода вещах, как ему хотелось бы.