Тремя пролетами выше лестница уткнулась в просторную подсобку, заваленную пачками газет и ветхими картонными ящиками, из которых при появлении Мэллори во все стороны с писком прыснули легионы мышей. В подсобке было единственное закопченное окно. Мэллори отбросил в сторону бесполезный автомат и осмотрел потолок в поисках пожарного люка, но ничего не обнаружил.

Из-за двери донесся шум неумолимо приближающихся шагов. Мэллори метнулся в угол, и опять пронзительно завизжал скорострельный автомат, и хлипкая дверь затряслась и разлетелась на щепки. Ненадолго наступила тишина. Потом металлический голос прорычал:

- Мэллори, выходи с поднятыми руками!

Бледные языки пламени принялись жадно облизывать кипы газет, подожженные стремительным потоком металлических пуль. Струйки дыма становились все гуще.

- Выходи, пока не поджарился!

- Давай убираться отсюда! - завопил другой полицейский. - Этот хлам сейчас заполыхает, как сухой трут!

- У тебя последний шанс, Мэллори! - крикнул первый полицейский, и пламя, пожирая хорошо просушенную бумагу и громко ревя, поднялось до потолка. Джон вдоль стены добрался до окна, сорвал рваную штору и дернул вверх оконную раму. Она даже не шелохнулась. Мэллори ударом ноги выбил стекло и выбрался на ржавую пожарную лестницу. Пятью этажами ниже свет блестящими лужицами падал на грязный бетон, на белые пятна поднятых кверху лиц и на полдюжины полицейских машин, блокирующих мокрую от дождя улицу. Мэллори прижался спиной к ограждению и взглянул вверх. Пожарная лестница заканчивалась тремя или, возможно, четырьмя этажами выше. Мэллори прикрыл лицо рукой от яростных языков пламени и заставил ноги шагать сразу через три железные ступеньки.

Верхняя площадка лестницы находилась шестью футами ниже нависающего карниза. Мэллори встал на перила, обеими руками ухватился за резной каменный барельеф и оттолкнулся. На мгновение он повис, болтая ногами в девяноста футах над мостовой, потом подтянулся, забросил колено на парапет и скатился на крышу.