Алинка, Тамара Никифоровна и другие дамы, по присущей вообще женщинам большей степени тревожности, восприняли приход нового начальства и возможную реорганизацию как стихийное бедствие, от которого следовало защищаться всеми возможными средствами. Как и Николай Федорович, ни одна не уделила самой работе сколь-нибудь значимого времени. Но все они готовились, бегали к Перикову что-то уточнять, куда-то звонили, наводя справки о господине Мальцеве. Слухи были неутешительны. Зрит в корень, любимчиков не имеет, в деле разбирается досконально.

А Николай Федорович тем временем изучал значение шестнадцатого старшего аркана. Башня, пораженная молнией. Другие названия — Башня, Богадельня. На аркане изображалась ударяющая в башню молния. С верхушки башни сыпались кирпичи, а вниз летели две человеческие фигуры, одна из которых была в царской короне. Здесь присутствовал намек на строителей Вавилонской башни, идеи гордыни, увлеченности вздорными идеями и умственной ограниченности. Если извлеченный из колоды при гадании аркан лег вверх ногами, то карта означала заточение. В сочетании с Дамой Жезлов аркан означал успех в начинаниях, с Тузом Жезлов — неволю. Всадник Мечей рядом с Башней смягчал ее неблагоприятные предсказания, а Четверка Мечей означала денежную потерю.

В общем, сама по себе Башня была неблагоприятной в большинстве раскладов. Но в правилах гадания утверждалось, что не столько важны детали карт, сколько идеи, им присущие. Даже у опытного гадальщика не каждый раз получалось интуитивное постижение смысла выпавшей комбинации, поэтому процедура не терпела суеты. Оттого-то и отложил Николай Федорович само гадание до более благоприятного момента.