Маэстро Жорж опустил флейту и утомлённо взглянул на вошедших из-под полуприкрытых век. Гин-Гроан вздрогнул и начал озираться, подобно разбуженному лунатику. Стражи порядка втолкнули его в комнату и разом шагнули следом. Дверь за ними с шорохом встала на своё место. Всё это заняло не более двух секунд.
– Где я? – хрипло спросил Гин-Гроан, и взгляд его упёрся в Полонского. Мафиози побледнел, кадык на его не защищённом роговыми пластинами горле резко дёрнулся.
– Что происходит? – спросил он, уже тише, но тут увидел маэстро Жоржа, и дыхание бывшего главы преступного синдиката вновь пресеклось.
– Мне тоже хотелось бы это узнать! – вмешался лейтенант полиции, как бы между прочим переводя дуло своего оружия с Полонского на маэстро и обратно. – Прошу пройти идентификацию! С какой целью прибыли на Пелестон? Эй, бросьте-ка свою пушку!
– Это не пушка! – с достоинством ответил маэстро Жорж, медленно поднимаясь и выпрямляя спину. – Это старинный музыкальный инструмент. Его нельзя бросать, но если вы позволите…
Музыкант сделал осторожный шаг, сопровождаемый дулом полицейского парализатора, и осторожно, как ребёнка в колыбель, опустил флейту в её роскошный бархатный футляр. Затем невозмутимо отогнул рукав на левом запястье, высвобождая идентификационный браслет. Полонский сделал то же самое и стоял неподвижно, пока один из полицейских снимал данные портативным биокардом.
– Приношу свои извинения! – буркнул лейтенант, обращаясь к детективу. – Это тот парень, которого вы ищете? Мы засекли его на южной автостраде. Хотели задержать сразу, но потом решили проследить, куда это он в таком виде направился. Мы в курсе ваших проблем. А это тоже ваш сотрудник? – краем глаза лейтенант глянул на считанные биокардом данные маэстро, и глаза его невольно расширились.
– С Ашписа? Хорошо.