Он только что поделился с детективом своим намерением поставить на ноги всё население Пелестона, способное участвовать в поисках пропавших стажёра и мафиози. Полонский внутренне содрогнулся, представив, как тихая дисциплинированная спасательная станция превращается в огромный кишащий муравейник, – тем более, что результат можно было предсказать заранее.

– Вряд ли Гин-Гроана можно найти с помощью электронной сети, – заметил детектив. – Он же виртуоз по части трюков с компьютерами. Вспомни хотя бы то дело на Ю-19: мы так и не смогли доказать, что под видом склада товаров там действовала тайная биохимическая лаборатория! Им удалось так отрегулировать нашу следящую аппаратуру, что она видела только то, что ей позволяли видеть – и даже этого мы не можем поставить мафии в вину, потому что не поймали их с поличным!

– И что? – рука Папалексиса, на время тирады Полонского застывшая в воздухе, возобновила свой путь к роковой кнопке. – В конце концов, здесь есть дорожная полиция, технические патрули, просто добровольцы… Если будет надо, мы прочешем эту планетку, так сказать, вручную!

Полонский усмехнулся:

– Ты забываешь, что это не первая жизнь Гин-Гроана. Он старше нас с тобой, вместе взятых, плюс Витя, плюс Торквемада… Если он не хочет, чтобы его нашли, – а он, как мы знаем, этого очень не хочет, – его и не найдут.

– Предлагаешь подождать, пока он сам пожелает с нами встретиться?

– Предлагаю подумать. У меня такое ощущение, что мы в этом деле чего-то крупно не поняли.

Алекс посмотрел на заветную кнопку с сожалением.

– Думай, Виктор. Час на раздумья я могу тебе выделить, но не больше. Если с нашим стажёром что-нибудь случится, Торквемада мне… Да я и сам себе не прощу.

Он поднялся и направился к выходу, но вдруг снова остановился. Сердце у Полонского замерло.

– Кстати, у тебя ничего нет от насморка? Просквозило в этом дурацком порту, а всё, что я захватил с собой из лекарств, в основном имеет отношение к кишечнику.