Представьте — в лесу влажная дымка, и в этой дымке вы видите вьющийся между стволами широкий тракт, мощенный каменными плитами, и хоть бы листик лежал на этой дороге! Чисто. А ведь не ходит по ней никто. Кроме таких вот редких путников, как мы.
— Дорога, — радостно воскликнул Ли и попер вперед. Я решил не вмешиваться. В конце концов, он меня прикрывает, а не я его. Вмешалась Рита. Она заорала «стой» и, обогнав его, показала, куда он собирался вломиться. Молодец девчонка. Что бы там ни случилось, она у меня вернется отсюда живой.
— Это кто? — в ужасе шепчет Ли.
— Паутина, — отвечаю.
— А почему прозрачная?
— Чтобы проводников не обгоняли. Сказано было — держаться сзади.
Тут до него дошло, он схватил меня за грудки, и принялся трясти.
— Так ты знал, что она там? — заорал он. — Ты хотел, чтобы я погиб! — Он поволок меня к паутине и остановился так, чтобы я лишь на несколько сантиметров до нее не доставал. Я не возражаю — паутина тупа, и я знаю, как ее обмануть.
— Ты должен меня прикрывать, — говорю я. — Тебе за это платят деньги. А я…
Тут Рита опять вмешивается и оттаскивает нас обоих от паутины.
— Спасибо, — говорю я. — Запомните эту штуку. Впредь советую ее обходить. — Ли меня уже не держит, так что я направляюсь к дороге. Прямо сквозь паутину. Больно, но ничего. Потерпим. Как говорил Старик, урок, включающий только оплеуху за неправильный ответ, неполон. Одной оплеухи мало. И верно: Ли хлопает глазами, затем решает, что его разыграли — и лезет напролом.