— Здрасссьте, Андрей Владимирович. Это вы, что ж, школу свою изволили вспомнить? А, ну-ну… — он старался развить и поддержать в себе настроение юморить, так как чувствовал, что, того и гляди, наделает со страху в штаны. Шок прошел, и нервы начинали давать о себе знать.

— Ну и что же с нами произошло? Дрались?

Во внезапной догадке он протянул руку к затылку, но никакой шишки, ни других следов удара он не обнаружил.

— Нет, мы люди мирные, — ответил он, успокоившись, хотя причин для этого было мало. Версии рушились одна за другой.

— Я не пьян. Не побит. Не обворован. Мало того, с чужими вещами, даже не простуженный, с руками в чужой крови, с утра выхожу из леса… Бред!

Оставалось надеяться на друзей. Может, они развяжут языки?

— Шоссе! — он вывалился, обрадовавшись, из последних сил на обочину. — Теперь уж не пропаду.

Стараясь держаться прямо на непослушных ногах, он вытянул руку, тормозя машину. Машин было не так мало, как, казалось бы, должно быть посреди леса. Три-четыре проехали мимо, обдав его вонью выхлопных газов, но сейчас эта вонь была ему милее любого аромата. Пятая или шестая свернула на обочину, чуть не сбив его с ног. Стекло опустилось.

— Ты откуда такой? — здоровый бородатый мужик с интересом рассматривал Андрея.

— Какой? — сделав якобы удивленное лицо, спросил Андрей.

— Какой-какой… Ты на себя-то последний раз когда глядел в зеркало?

Зеркало!

Зеркало… зеркало… что «зеркало»? — что-то быстро и неуловимо прошмыгнуло в голове и скрылось за углом, махнув длинным скользким хвостом.

— Ты чего, поганок наелся?

— Я?! — Андрея передернуло.

— А вообще-то, я теперь и сам не знаю — подумал он, — могли ведь и накормить втихаря, пошутить.

— Весь в грязи, в кровище…

— Где?

— Да на рожу свою погляди! — бородатый перекинул руку через дверцу и ткнул пальцем в зеркало заднего обзора. Андрей подошел, нагнулся…