Багир не думал о правоте и неправоте, он просто экстраполировал свои ощущения на всю пятерку, на всех, кого мог заразить беспокойством. И ему удалось смутить друзей, хоть на минуту уравнять, перенести на других свои сомнения. Мимоходом порадовался в душе, что его еще может вот так занести. - Эмерс, дорогой, из нас у тебя самое конкретное воображение. - Багир обернулся к журналисту, требовательно схватил за руку: - Объясни мне, откуда это повальное равнодушие? Гигант журналист нахмурился, помолчал. - Обратная связь, друг Багир. Маленькая месть природы гордецу царю, своему повелителю. - Эмерс тактично высвободился. - Когда под силиконовой пленкой обретает вечное хранение Медный всадник - это да, это здорово. Вон он, гляди, какой златоновенький, блестящий. А человек в тех же условиях принужден созерцать собственный пуп, закукливается и наращивает кожу. Диалектика, друг Багир. Ты же, как преподаватель, обязан о таких вещах догадываться... - Но ведь у нас есть и потоньше люди! Кому догадываться положено по должности. - Интересная закономерность, - Эмерс вскинул руки, зацепил торчащую из сквера ветку на такой высоте, что Багиру до нее прыгать и прыгать, покрутил застрявший между пальцами тополевый лист. - Стараетесь-стараетесь вы, технари, шлифуете, полируете, совершенствуете окружающую среду, а заодно и само общество, пока не заведете человечество в очередной тупик. Но что самое удивительное - первые же бьете тревогу тогда, когда нам, гуманитариям, все видится неомрачимым и безоблачным. Затем наступает наш черед. И уж то-то мы потеем над объяснениями, то-то маемся в поисках противоядия! - Очерк из серии "Журналист меняет профессию", - едко прокомментировал выступление Эмерса Багир. - Или новая, одиннадцатая заповедь: "Не взыскуй с ближнего своего как не взыскуешь с самого себя". Тоже мне, философ-теоретик! Давай ближе к телу, как говорили, кажется, древние конферансье... - Бросьте спорить, мальчики! - Розите тряхнула косичками, - Оцените лучше, какую я за неделю чечетку освоила.