Кардоман:

- Давно ли у вас появилось ощущение, что вы - внеземное существо?

Папазиан:

- Вскоре после моего рождения на Альдебаране.

Кардоман:

- Мы сэкономим массу времени, если вы признаете, что вас одолевают странные идеи.

Папазиан:

- Мы сэкономим столько же времени, если вы признаете, что я альдебаранец, попавший в трудное положение.

Кардоман:

- Тихо! Слушай, приятель, такое заявление может завести черт знает куда. Подчинись моим указаниям, и я сделаю из тебя пай-мальчика.

Папазиан:

- Тихо!

Дело шло на поправку. Ночи сменялись днями, недели складывались в месяцы. У Хола бывали моменты прозрения, доктор Кардоман это приветствовал. Алина писала мемуары под названием "Исповедь женщины, чей муж верил, что он с Альдебарана".

Однажды Хол сказал доктору Кардоману:

- Кажется, ко мне возвращается память.

- Хм-м, - ответил доктор Кардоман.

- Я вспоминаю себя в возрасте восьми лет. Я поил какао железного фламинго на лугу, возле маленькой беседки, недалеко от которой катила свои воды река Чесапик.

- Ложная память из фильмов, - прокомментировал доктор Кардоман, сверившись с досье, которое собрала на мужа Алина. - Когда вам было восемь, вы жили в Янгстауне, штат Огайо.

- Черт побери! - в сердцах воскликнул Папазиан.

- Но вы на верном пути, - успокоил его Кардоман. У каждого есть подобная память, скрывающая страх и наслаждение больной психики. Не расстраивайтесь. Это добрый признак.

Папазиан приходил и с другими воспоминаниями: о юности, которую о провел юнгой на английской канонерке, о тяготах Клондайка...

Это были неоспоримо земные воспоминания, но не их искал доктор Кардоман.

В один погожий день в дом пришел продавец щеток - он хотел поговорить с хозяйкой.