— Мы что-то пропустили? — И я забираю из рук Олейора гроздь винограда, в которую он вцепился, делая вид, что безумно занят.

За что я его люблю, так это за то, что если мне удается поймать его на желании скрыть от меня что-либо, что, по его мнению, может меня пусть и не огорчить, так хотя бы расстроить, он сознается сразу. Вот только, с каждым вместе прожитым днем мне приходится все сложнее находить отзвуки таких эмоций на его лице, потому что вместо того, чтобы делить их со мной, он продолжает меня от них отгораживать. Вызывая мое неудовольствие.

— Князь Аль'Аир собирает правителей большинства рас, чтобы обсудить ваш предстоящий поход. И в разговоре с моим отцом он ясно дал понять, что против твоего участия.

— Тебя это смущает? — Я отщипнула ягодку от веточки и поднесла к его губам.

Его взгляд становится резким, ноздри начинают слегка трепетать, а клыки показываются из-под приподнявшихся губ. Короткий рык, бросок…. Я едва успеваю отдернуть пальцы, так близко его зубы, когда он вырывает виноградинку. Нет, я, конечно, уверена, что мне ничего не грозит. Но то, как стремительно и натурально он проделывает этот фокус…

Народ вокруг начинает слегка подхихикивать. Асия с любопытством смотрит на нас, похоже, пытаясь понять, зачем мы вытащили на всеобщее обозрение игры, о которых я ей говорила, что они должны происходить за закрытыми дверями спальни. Но… результат достигнут.

Напряжение слегка спало. И даже Рамон, по-видимому, теперь понимая, у кого брала уроки его жена, позволяет себе улыбнуться.

— Мне не нравиться то, что мне, также как и Каре, придется присутствовать там и убеждать высокородное собрание, что твое участие в этом походе крайне необходимо. При этом самому того не очень-то и желая. Хотя, — и он, очень странно не сводя с меня глаз и расплываясь плотоядной улыбкой, добавляет, — у меня есть способ решить эту проблему.