Он засунул голову поглубже в комнату, и там - Бог ты мой! - по другую сторону камина стояло еще одно точно такое же кресло!
Нельзя сказать с полной уверенностью, но два таких кресла в Лондоне, наверное, могли стоить не менее тысячи фунтов. Ах, какие красавцы!
Когда женщина вернулась, мистер Боггис представился и без обиняков спросил, не продаст ли она ему кресла.
С какой стати, сказала она. Почему бы это ей вдруг вздумалось продавать их?
Нипочему. Разве только потому, что он мог бы дать за них неплохую цену.
Интересно - сколько же? Нет, продавать она их ни в коем случае не намерена, но просто из любопытства, шутки ради - сколько бы он ей дал за них?
Тридцать пять фунтов.
Сколько?
Тридцать пять фунтов.
Надо же, тридцать пять. Так-так, очень интересно. Она и всегда думала, что они ценные. Они очень старинные. И очень удобные. Ей никак не обойтись без них, ну никак. Нет, они не продаются, но все равно спасибо.
Не такие уж они старинные, сообщил ей мистер Боггис, и продать их было бы не так легко. Просто у него как раз есть клиент, который любит такие вещи. Может быть, он даже накинет еще два фунта, - скажем, тридцать семь? Как вы на это смотрите?
Они торговались полчаса, и, разумеется, в конце концов мистер Боггис получил кресла и согласился уплатить ей менее двадцатой доли их настоящей стоимости.
В тот вечер, когда мистер Боггис возвращался в Лондон в своем стареньком пикапе с двумя баснословными креслами, удобно пристроенными сзади, его внезапно осенила, как ему показалось, замечательная идея.