Водители других авто, полагая, что здесь произошла авария, аккуратно маневрировали, объезжали нас на малом ходу. Кидая сочувствующие взгляды, они сокрушенно качали головами, хотя не было ни битого стекла, ни покореженных бортов, ни, тем более, крови и распростертых на асфальте тел. Но посочувствовать — для автомобилистов святое дело. Странно, что он не делал попыток улизнуть отсюда и спасти свое инкогнито, да еще аварийку включил… А вдруг там кодла с пистолетами затаилась? И сейчас они поубавят во мне оптимизма, невзирая на мой «аргумент».

Но отступать было поздно. Я подошел к «девятке» со стороны пассажирского сиденья и увидел, что задняя дверца приоткрыта. Разумеется, приоткрыта она была для меня: незнакомец пожелал увидеть меня в своей машине. С чего это он вдруг изменил свои планы? Ведь он хотел позвонить мне завтра утром. Что ж, это к лучшему. Сейчас все выясним, во всем разберемся. Может статься, его проблема яйца выеденного не стоит и он приплел Ирину просто сгоряча.

Я решительно распахнул дверцу и сел на заднее сиденье, которое было свободным. Гаечный ключ положил на колени. В машине, кроме водителя, никого не было. Он сидел пригнувшись, Опираясь лбом о рулевое колесо. Мне показалось, что он плачет, склонив голову от неутешного горя.

Я не сразу понял, что за рулем — мертвец.

4

Я не стал зажигать плафон на потолке кабины. Света фар проезжающих мимо машин было достаточно, чтобы увидеть, что моему «клиенту» выстрелили в затылок. Я отчетливо видел входное отверстие под редкими, слипшимися волосами. Пуля прошла навылет, кровяные сгустки, смешанные с костной крошкой, заляпали стекло и панель. В окно постучали.

— Мужики! — громко говорил кто-то, склонившись перед тонированным стеклом. — Съехали бы на обочину! Пробку устроили…