Агата представила Вуда: светлые волосы, синие глаза, ослепительная улыбка...

– Да, – сказала коротко. – Но он вовсе не мой. Я его в жребий вытянула.

Бабушка заморгала.

– Да? Довольно странно! Так вот как теперь молодые люди заводят романы?

– Ба-буш-ка! – сказала Агата, начиная свирепеть. – У нас нет никакого романа! Мы просто идем на бал.

– Конечно-конечно, – сияя, согласилась бабушка. – Но бал есть бал, и ты будешь у меня самая красивая. Я сейчас же сажусь придумывать тебе платье!

Этого-то она и боялась.

– Знаешь, – осторожно начала Агата, – не надо ничего такого... выделяющегося.

– Чушь! – сказала бабушка. – Чешуистая чушь! Моя внучка идет на свой первый бал – и не должна выделяться!

И, чуть ли не подпрыгивая, полетела в свою мастерскую придумывать Агате что-нибудь...

Эдакое.

– Эй, Мортимер!

Агата постаралась придать лицу скучающее выражение и обернулась. К ней неторопливо шествовала Сирин Вуд. Сестра Алекса, старше их обоих на год. Под придирчивым взглядом синих – вудовских – глаз Агате захотелось тоже оглядеть себя с головы до ног.

– Та-ак, – сказала Сирин. – Это, значит, с тобой будет мой братец на балу? Н-да... не повезло ему.

Агата вздернула голову:

– Это еще надо разобраться, кому из нас не повезло!

Она готовилась продолжить «обмен любезностями», но на красивом лице Сирин расцвела улыбка – такая веселая, что Агата растерялась.

– Да ладно! Знаю я Алекса – свинья порядочная, – но все же он мой брат, и я хочу ему помочь.

Подумала и добавила:

– И тебе.

Агата замерла.

– Как? Отравишь нас обоих?

Сирин засмеялась:

– Ну уж, не так радикально! Просто могу тебе посоветовать... знаешь – прическа, макияж, одежда...

– А, – сказала Агата и замолчала. Про прическу и макияж она даже и не вспомнила.

– И еще, – сказала Сирин. – Ты не могла бы ходить... ну... попрямее?