— И все бы поверили?

— Нет, просто всем было плевать на это. Имели значение только деловая хватка, талант и знания. Правда, наша семья была в привилегированном положении: прадед почти целиком финансировал строительство «Ириса», вложил все свои деньги. То же было и с другими кораблями.

— Кстати, а почему они сели порознь, за тысячи миль друг от друга?

— Полет был долгий, шли компактной группой, капитаны вконец перессорились, вот и сели подальше друг от друга и от греха.

«Шарден», например, опустился в другом полушарии, от них до сих пор нет никаких вестей. А мы, честно говоря, удивились, что ваш модуль сел у нас, а не в Столице.

— Откуда нам было знать, где у вас Столица?

— Это просто самый большой город, потому мы и зовем его Столицей. Думаю, это заметно даже с орбиты.

— Нет. С орбиты все города одинаковы.

Аттвуд тронул один из камней своего браслета, и на его гранях высветились цифры времени стандартного земного цикла.

— Уже ночь, — сказал он. — А мы еще ничего не решили.

— Здесь всегда ночь. — Биди весело посмотрел на землянина. — Интересно мы ведем переговоры: вы все пытаетесь свернуть беседу на репатриацию, а я старательно заговариваю вам зубы. Сегодня мне это удалось с блеском, правда?

— Пожалуй, — улыбнулся и Аттвуд. — Но я все же выяснил кое-что полезное для своей миссии.

— Можно ли узнать, что именно?

— Во-первых, вы очень хорошо помните планету-мать, а ведь вы губернатор, то есть больше других озабочены именно местными проблемами. А во-вторых, вы еще не адаптировались к здешним условиям.

— Почему?

— Вы кутаетесь на морозе, как и я.

— Ну, это естественно. Я же не тюлень какой-нибудь.

— Вот вам еще одно подтверждение. Здесь ведь нет тюленей.

Биди поднял обе руки.

— Капитулирую. Давайте ваш ультиматум.