Оскар глянул на звезды, потом на карту: до Старой Трещины оставалось полчаса ходу. Он снова шевельнул пальцами, устанавливая парус буера ребром к ветру и одновременно задирая носок рулевого лезвия. Зубчатая пятка конька начала скрести по льду, и через пару минут мелкой тряски буер остановился.

Оскар сбросил «кастет» с пальцев, отодвинул фонарь-обтекатель, уперся руками в борта и одним прыжком выскочил на лед. На первый взгляд все было в полном порядке, но перед прыжком через Старую Трещину стоило осмотреть буер подробно, ослабить крепление ледяного балласта и обязательно проверить стопор рулевого лезвия. Бывали ухари, пренебрегавшие этим, но они остались в прошлом, на дне Старой и других трещин. Он вынул из носового гнезда фару-прожектор, подключил к поясному энергобрикету и двинулся вокруг буера, но сначала выволок с заднего сиденья длинный меч без ножен и прицепил на пояс.

— Тоже мне, Ледовый Корсар, — усмехнулся он.

Меч очень мешал, но уж больно ловко было отбиваться им от хищных пингвинов, тем более что игломет не всегда брал их толстые шкуры.

Буер был в полном порядке, как и следовало ожидать, иначе что-нибудь непременно дребезжало бы на быстром ходу. Работы оказалось немного: ослабить рычажные фиксаторы, чтобы балласт сбрасывался мгновенно, и еще раз спокойствия ради обойти вокруг машины. Напоследок Оскар достал из-под левого налокотника узкую красную ленточку и пустил ее конец по ветру. Лента вытянулась, словно по линейке. Оскар пристально посмотрел на Ледяную звезду, отпустил свой конец, и ленточку мгновенно унесло ветром. Он в который раз подумал, что Богу ни тепло, ни холодно от такого ничтожного приношения, но обычай следовало соблюдать даже наедине с собой. Да и направление ветра не мешает лишний раз определить перед прыжком. Если разведка оказалась удачной, это еще не значит, что и дальше все будет нормально.