- Вы мне все-таки объясните... - сказал Грин.

- Что объяснить?

- Насчет снов и других миров.

Бек посмотрел Грину в глаза:

- Миры очень разные, - сказал он. - И разумные существа тоже разные. Некоторые могут вызвать отвращение, ненависть, насмешку. Homo, - употребил он латинское слово, - хотят видеть себе подобных. Хотя бы интеллектуально совместимых... Представьте: камень лежит тысячу лет. А это вовсе не камень. Он мыслит, чувствует, имеет форму. Являются пришельцы. Обтесывают камень, кладут в фундамент постройки. Если бы вас так - в фундамент?..

Слова продавца были странны, как и он сам. Верить им или не верить у Грина не было оснований. Он вынул бумажник, расплатился, взял с прилавка пакетик.

Получив плату, Бек, не глядя, словно пренебрегая деньгами, бросил бумажки в ящик.

- Вы уронили пять фрaнкoв на пол, - заметил Грин.

- Да... - Бек нагнулся поднять бумажку, зацепил шляпой за край прилавка. Шляпа сдвинулась набок, обнажив ухо. Солнечный луч, пробившийся в лавочку, падал на прилавок и за прилавок. Осветил ухо Бека и часть щеки. Ухо было длинное, как у зайца, закругленное на конце, покрытое белым пухом. Белым блестящим пухом! Это потрясло Грина.

Но еще больше потрясло обстоятельство, замеченное, когда Грин выходил из лавки. Витрина была высокая, узкая, состояла из двух стекол, сложенных одно к другому впритык. На верхнем стекле, над линией стыка, стояла надпись: "Сны на выбор". Так можно было прочесть изнутри лавки. Так же читалась надпись и с улицы - одинаково с обеих сторон! Пораженный Грин задержался, не выпуская ручку двери: вернуться? Вспомнил уши продавца, зубы лопатками. Отдернул руку, словно ручка двери раскалилась под его пальцами, и поспешно зашагал прочь.