Женщина-техник присоединила счетчик Гейгера к усилителю так, что редкие щелчки нормального фона радиоактивности воздуха стали слышны во всем зале. Потом она положила возле счетчика часы - щелчки стали чаще, словно град барабанил по жестяной крыше.

- Пожалуйста, выключите свет, - попросил Рейнольдс.

- Можно, профессор? - спросил юноша.

- Подожди еще немного, Норман. Все видят часы? - тишина нарушалась только треском из усилителя. - Давай, Норман!

Светящиеся цифры погасли; треск снова превратился в редкое пощелкивание.

Та же группа собралась в бункере посреди пустыни, на границе ядерного полигона. Туда смотрел перископ, защищенный бронированным стеклом метровой толщины. Доктор Рейнольдс говорил о чем-то с генералом Хэнби. Капитан ВМФ надел наушники и сообщил:

- Самолет на месте, господин генерал.

- Спасибо, Дик.

Динамик прошептал:

- Станция Чарли - Централи. Все ясно.

- Все станции готовы, местность для посадки очищена.

- Начинаем отсчет.

- Все станции готовы к отсчету. Начинаем с минус семнадцати минут. Пошло, время. Это испытания по полной программе. Повторю: по полной программе.

- Значит, - сказал Хэнби Рейнольдсу, - расстояние не имеет никакого значения?

- Мы можем с таким же успехом провести опыт в Солт-Лейк-Сити, если мои люди хоть раз увидят область испытаний, - он нервно посмотрел на часы. Что-то мне не по себе.

- Это со всеми бывает. Помните метроном при первом испытании на Бикини? Он чуть не свел меня с ума.

- Могу себе представить, генерал. Пара моих парней уже...

- Для таких мы приготовили трудовую терапию, - яростно усмехнулся Хэнби. - Доктор Уитерс, вы сами будете показывать ваш фокус?

Глава группы физиков нагнулся над приборами; Он выглядел усталым.

- Сегодня - нет, - ответил он безо всякого выражения. - Пусть лучше Саттерли.

Саттерли вышел вперед, улыбнулся военным, Чрезвычайно Значительным Лицам и группе Рейнольдса.