Паукообразный чужак исчез, а охранник, прогнавший его, снова встал на свой пост у трапа.
Миновав угол склада, Теннисон двинулся по дорожке, ведущей к бару. За баром лежало пятно чёрной тени от второго склада. Добраться бы незамеченным, тогда авось, и до корабля удастся добежать. Теннисон не боялся, что его не пропустят, — в таких портах, как Гастра, охрана особой строгостью не отличалась.
Ну, вот он, бар. Заглянув в одно из трех окон, Теннисон заметил вешалку, на которой висела чья-то куртка. Он остановился как вкопанный и уставился на надпись «Странник», вышитую золотом на нагрудном кармане. На крючке чуть повыше висела фуражка с такой же надписью на околыше.
Повинуясь внезапному озарению, Теннисон рванул дверь бара и вбежал внутрь… За столиками вперемежку сидели люди и инопланетяне, некоторые выстроились у стойки. Все были заняты своими делами.
Двое-трое людей повернули головы, рассеянно посмотрели на вошедшего, и больше никто не обращал на него внимания.
Он быстро схватил куртку и фуражку и выскочил за дверь. Ожидая окрика, он весь сжался, но было тихо. На ходу нахлобучив фуражку, он сунул руки в рукава куртки.
Пассажиров около корабля уже не было — судя по всему, посадка была окончена. Единственный крысоподобный матрос стоял около трапа. Быстро и решительно Теннисон зашагал по лётному полю к кораблю.
Охранник, конечно, мог остановить его, но вряд ли. Куртка и фуражка надёжная маскировка. Вряд ли охранник заподозрит в нем «зайца». Люди ведь с трудом различают инопланетян одного рода, для них они все на одно лицо. То же самое и с чужаками — для них все люди одинаковы.
Теннисон подошёл к трапу. Крысоподобный отсалютовал.
— Пожалуйте, сэр, — сказал он хрипло, — Капитан уже про вас спрашивал.
Глава 2
Через некоторое время Теннисон был обнаружен одним из крыс-матросов в тесной каморке, куда он забился, ища, где бы спрятаться. Матрос без лишних слов отвёл его к капитану, который сидел один в отсеке управления, развалившись в кресле пилота. Рядом стояли ещё два кресла. По всей видимости, необходимости работать за пультом лично у капитана не было — корабль летел сам.