Ему давали все необходимое для сражения — с учетом личных пожеланий, разумеется, и он мог бросить вызов любому гладиатору или монстру. В случае победы его ожидал солидный денежный приз — тем больше, чем опаснее был противник, а в случае поражения (если, конечно, оставался жив) — необходимую медицинскую помощь. Несмотря на то, что шансов у любителя было не очень много, желающие рискнуть собой в надежде сорвать хороший куш не переводились никогда. Вот и сейчас несколько человек с разных трибун устремились вниз и скрылись за одной из дверей снизу.

После гонга, возвестившего об окончании перерыва, на ринг вышли два робота — каждый комплекцией с добрый трехстворчатый шкаф. Вооруженный новейшим оружием, каждый из подобных роботов мог бы сразиться с целой дивизией. Однако перед выходом на Арену с них сняли весь боекомплект — случайная ошибка или потеря управления были бы слишком опасны для зрителей. Поэтому железным шкафам ничего не оставалось, как сойтись в кулачном поединке друг с другом. Грохот и скрежет заполнили окрестности, роботы отчаянно дубасили друг друга, как заправские кулацкие бойцы. Трибуны радостно загалдели, повсюду заключались пари. Каждый удар такого робота мог бы, наверное, перевернуть танк, однако броня их была настолько прочной, что удары не оставляли даже вмятин. Наконец одному из громил удалось припечатать другого сверху по голове и тем вызвать сбой в программе координации — движения того стали беспорядочными. Первый не преминул воспользоваться успехом — резким ударом сбоку в основание головы сбил противника с ног и, подобно истинному гладиатору, наступил тому на грудь и вскинул руку вверх. Трибуны приветствовали его бурными аплодисментами.

Следующими на ринг вышли двое из числа только что набранных «вольных стрелков», и против них — профессиональный гладиатор. Наведя на него бинокль, Артур отметил спокойное, уверенное, уже немолодое лицо, покрытые шрамами и рубцами от ожогов руки и невольно проникся к нему симпатией.