Скинув рюкзак на дощатый настил пристани, я достал сигареты и кашлянул. Парень лениво открыл глаза и посмотрел в мою сторону.

Наверное, я не заинтересовал его ни с какого боку, потому что он снова закрыл глаза и глубоко затянулся. До меня донеслось потрескивание, с которым огонек пополз по куреву, и я понял, что в какой-то степени поломал владельцу «Ништяка» кайф.

Парнишка курил косяк.

Я уселся на облупленный деревянный кнехт, торчавший из пристани, и, тоже закурив, стал терпеливо дожидаться окончания процедуры.

Наконец курильщик покончил с косяком. Отбросив окурок ловким щелчком, он вопросительно посмотрел на меня - дескать, ты еще здесь? Ну, давай, говори, что тебе нужно.

При этом было видно, что его «зацепило», и теперь он был готов с удовольствием побеседовать на какую угодно тему.

Я предпочитал тему речных перевозок и поэтому спросил:

- А твой «Ништяк» быстро ходит?

- Тебе в километрах или в узлах? - поинтересовался речной самурай и сел попрямее.

- Ну, я человек сухопутный, так что в километрах, - ответил я.

Этот парень определенно начал мне нравиться, и я подумал, что, скорее всего, не ошибся в выборе посудины.

- Если в километрах… Сотня устроит?

- Устроит, - кивнул я, - а тебя сотня устроит?

- Сотня чего и за что? - лениво поинтересовался самурай.

- Сотня баксов.

- Ага… - неопределенно отозвался он, - а за что?

- Отвези меня отсюда километров за сто. В какое-нибудь тихое райское место.

- И баксов сто, и километров сто, и скорость сто… - задумчиво ответил он, - кругом сто!

Он засмеялся и вдруг лениво сказал:

- Нет, не устроит.

И снова развалился, уронив голову на свернутый валиком ватник.