Вместо того, чтобы помочь санитару и извлечь людей из машины, Богун стремительно скрылся в здании и спустя двадцать секунд выбежал оттуда, на ходу одевая на руки медицинские перчатки.

-- Отойди от автомобиля! -- в голосе Арсения явственно послышались металлические нотки. -- Ты слышишь, что я говорю, дядя? Здесь что-то нечисто! Не вздумай открывать двери!

Санитар обернулся и поразился невероятной перемене, произошедшей с племянником - тот смертельно побледнел, наблюдая за тем, как на землю, просачиваясь из-под дверцы, капают грязно-красные капли рвотной массы. Иван Савельевич с неожиданной прытью отскочил от машины и яростно замахал руками в сторону любопытствующей пожилой женщины, мелкими шажками приближающейся к ним:

-- Сюда нельзя! Уходите немедленно! Проход строжайше запрещен!

Тем временем Богун достал из кармана халата шприц, распечатал его и набрал из грязной лужицы несколько кубиков кровавой жижи. Затем, соблюдая все необходимые меры предосторожности, он упаковал шприц и спрятал его. На лице Арсения была явственно написана растерянность.

-- Что будем делать, Арсюша? Соображения на этот счет какие у тебя имеются? -- дядя, за годы работы на скорой привыкший решать все вопросы просто и на счет "Раз! Взяли, понесли!", томился от бездеятельности. Как и любой мастеровой человек, он уже прикинул, какими образом правильно поддеть отверткой замок на двери машины, чтобы не сильно повредить тот, и теперь топтался возле племянника, не зная, что лучше: проявлять осмотрительность и оставаться на месте, или понадеяться на славянское "авось" и все-таки вскрыть заблокированные водителем двери, доказав при этом себе, а заодно и всему миру, что может!

Арсений неопределенно покачал головой и пробормотал:

-- Ждать будем, ждать. Выбора у нас нет, понимаешь? Плохое предчувствие у меня, Иван Савельевич. Ты что думаешь, сержант сам догадался включить блокировку?

-- А что, нет? -- пожал плечами санитар и пристально взглянул на племянника. -- Или ты другое полагаешь?