А мы, как и положено, строем, не спеша, чтобы начальство ни в коем разе не опередить. В общем, прибегаем - ни майора, ни зама нет! Генерал, старший комиссии, то на дорогу, то в лес поглядывает, бледнеет, краснеет, нервничать начинает. Где, говорит, этот, такой-растакой ра... згильдяй? В лесу?!! Смирно! Кругом арш! Найти и доложить! Вверх дном лес перевернуть, но в срок задачу выполнить! На все про все - десять минут, водку уже пить давно пора, а этот Нетреба решил палки в колеса ставить?! Ну, я ему!!. Бросились мы в лес, искали минут тридцать, лейтенант из наших даже пару раз в воздух пальнул из табельного оружия, ничего! И в кустах шарили, и под стволами поваленными смотрели, нет нигде совершенно! Сержант Федоренко, тощий до неприличия, от усердия в лисью нору залез, так перед начальством выслужиться хотел, застрял в ней прочно, только кроссовки наружу выглядывают, выть начал от страха. Еле выудили за ноги обратно! Короче говоря, возвращаемся ни с чем и вдруг видим такую картину: сидят на дороге возле генеральской машины оба наших командира и матерятся, на чем свет стоит. Подходим ближе и падаем: на ногах у них капкан на медведя защелкнут, один на двоих. У Нетребы левая нога намертво зажата, у зама - правая! Они как бежали рядом, так и попались. Как они из леса на дорогу вышли, до сих пор не пойму, ползли, что ли? Генерал с помощниками им в глотки водку льют в качестве анестезии, перед тем значит, как капкан сдернуть, да все приговаривают: ну, еще глоточек, чтоб не так больно снимать было, ну, еще глоточек! И действительно - не могут же Нетреба с замом в таком виде в больницу попасть! Начальству не положено! -- участковый расслабленно умолк, в умилении покачивая головой. Толстушка снова прыснула, а Митрич мудро заметил:

-- Это ж какое надо человеческое счастье иметь, чтоб в огромном лесу на медвежий капкан напороться, да еще сразу с двух ног разнозвездочных!..

-- Сколько еще осталось, Степан Гаврилович? -- из кабинета выглянул сухонький пожилой врач и неодобрительно глянул на рассказчика. Глаза его по-деловому поблескивали из-под очков.