– Тогда твои предположения?

Мужчина хитро глянул на него, потом в спину Самаре.

Эра головой качнула: если лейтенант сразу ничего не сказал, выпытывать бесполезно. Может он, конечно, и знает больше, чем выдал, но если молчит, значит, есть свой и веский резон. А если не знает, тем более не скажет.

– Дохлый номер, – был согласен с ней Родион.

– Дохлыми можем оказаться мы, – тихо заметил Шах и почему-то посмотрел на Эру.

Его взгляд, вроде вскользь, но пронзительный, как сканер, не понравился девушке. Она прибавила шаг и услышала в спину:

– Не спеши, легкие береги.

Эра невольно замедлила шаг, задумавшись – неужели настолько очевидно?…

Две недели назад.

– Здравствуйте, Эрика, – протянул появившийся в ее палате гость. Холеный мужчина не останавливаясь и не спеша прошел к окну и встал, делая вид, что обозревает пейзаж госпитального дворика.

Ведовская замерла, не зная, что ожидать от посетителя. По выправке не понять кто таков, по одежде – не последний человек. Профиль незнаком.

– Невесело жить на аппаратах, правда? – опять протянул гость. – Одного легкого нет, печень вот-вот откажет, желудок штопан-перештопан. Надежды на восстановление нет. И все ничего пока в госпитале. Но документы на увольнение уже подписаны и через пару недель вас переправят домой, в обычную больницу под опеку родных. А они бедны, как церковные крысы. Вы содержали все эти годы мать, малолетнюю сестру и двух братьев. Есть еще отец, но что вас, что других своих детей знать не хочет. Вы пытались его найти, чтобы заставить платить положенное. Но толку нет.

– Что вам…

– Не утруждайтесь, – махнул рукой. Развернулся к девушке. – Я знаю, что вам очень трудно говорить, поэтому не пытайтесь. Я сам все скажу.