Чертова уйма народу меня троглодитом называет.

- Лишенный сочувствия человечества, - говорит этот Морис, - я, кажется, обретаю сочувствие низших подвидов. Интересно, сумею ли я втиснуть в ваши уши... ого-го! Вот эти корыта - это уши?! Что за устрашающий отологический аппарат!.. мда, сумею ли я втиснуть в них все бремя моих забот?

- Я же тебе сказал, Морис, - конец твоим неприятностям, - говорю я. Валяй за мной и займемся нашими компанейскими делами.

Тут я беру его за шиворот и выволакиваю из бара Грогли.

- Я сразу усек, что ты моего склада парень, - говорю я ему.

- Моего склада парень, - вторит он мне. - Ну и шутник же! Точь-в-точь, как я.

- Мои мыслительные структуры столь сложны и так ориентированы, говорит этот Морис, когда я его отпускаю и даю ему поразмять конечности, что я превратился в замкнутую систему, непонятную для экзокосмоса, а уж тем более для такого хтонического существа, как вы.

- Я такой понятливый, что аж страшно, Морис, - говорю я ему. - Нет такой штуки, которая нам с тобой была бы не под силу.

- В данный момент мои неприятности состоят в том, что университет запретил мне пользоваться компьютером, - говорит мне Морис. - Без компьютера я не могу кончить свою Универсальную Машину.

- У тебя будет такой компьютер, - говорю я ему, - что все красные лампочки на университетской машинке позеленеют от зависти.

И вот мы с ним приходим в мою хибару, про которую один репортер напечатал, что это "перестроенное из бывшей конюшни и, наверное, самое необычное и неприспособленное под научную лабораторию помещение в мире". Я завожу Мориса туда, но он чего-то суетится, словно курица, которой голову отрубили.

- Вы живое ископаемое! - верещит он. - Я не могу работать в этом раю для жеребцов! Мне нужна вычислительная машина, компьютер, понимаете?!