Собеседник, похоже, вычитал в моем взгляде нечто красноречивое, потому что потупился на миг, смешался.
- Не смотри на меня так, Танюша, не стоит. Все люди - волки, весь мир большой сортир. Был бы у тебя похожий шансик, и ты б не прозевала. И нечего тут глазами сверкать! Не прозевала бы, уж поверь. Честные мы только на словах, ты ничем не лучше других. Все цену имеет, и благородство, и дружба, и честность, все. У каждого своя цена, но она есть. В общем, захотелось мне одному в агентстве паханом сидеть, и Катюху я таки вытурил. Назначили проверку, вскрылось много всего - Катька-то бабками, как своими распоряжалась, захотела - в дело вложила, захотела - шубку новую купила или на Бали слетала, позагорать. Она ж знала, что в любой момент недостачу восполнит, стоит только парочку верных делишек провернуть. У нее на это нюх был, я тебе уже говорил. А проверяющему пойди все объясни, тем более что истинное положение дел - кто настоящий директор агентства, - никто и не знал.
Мне стало противно.
- И что?
- Уволили ее, расследование началось, судебных приставов поналетело имущество описывать.
То, что осталось. Она со мной встретиться пыталась пару раз, звонила, но я не откликнулся. Решил - пойду до конца. Все от нее отвернулись, многие наши общие знакомые даже спрашивать про нее перестали... вот тебе тоже проверка на честность - стоило ей обезденежеть, как их сдуло, словно ветром. Катюха одна осталась. А у нее с детства что-то с сердцем было не так, врожденная гадость какая-то, точно не знаю как называется. Так от всех этих дел моторчик и зашалил, приступ, скорая, все такое. И никого рядом, понимаешь, Тань, никого! Бабок тоже - ноль. Свезли Катюху в обычный городской стационар, где она через два дня умерла. Ей и тридцати не было, вот так.