Я успел заметить, что Торм сидит в классе на своем обычном месте, а вот Хоуби там нет.

– Что случилось? – спросила Сэлло, помогая нам отмыться, но я вместо ответа спросил:

– А что вам Торм сказал?

– Он сказал, что Отец Алтан приказал вам сжечь кое-какие игрушки, так что вы, возможно, опоздаете к началу занятий.

Значит, Торм прикрыл нас, придумал для нас оправдание! С одной стороны, я испытал огромное облегчение, но с другой – это оказалось настолько незаслуженным после моего предательства, что я чуть не расплакался от благодарности и стыда.

– Интересно, какие такие игрушки он велел вам сжечь? Чем вы там занимались?

Я молча покачал головой, решив ничего ей не говорить. Но Тиб не выдержал:

– Мы играли в воинов и маршировали, а Торм-ди нами командовал.

– Заткнись, Тиб! – сказал я, но было уже поздно.

– С какой это стати мне затыкаться?

– Мало тебе неприятностей?

– Мы же не виноваты! Так и Отец сказал. Он же сказал, что во всем виноват Торм-ди.

– Ничего подобного! Ты бы лучше об этом помалкивал, раз не понимаешь! Ты же предаешь его!

– Ну, так ведь он же соврал, – сказал Тиб. – Он сказал, что мы лазили по деревьям.

– Он просто пытался уберечь нас от лишних неприятностей!

– А может, себя самого? – возразил Тиб.

У фонтана во дворе Сэл как-то ухитрилась погрузить наши головы в воду и почти дочиста оттереть наши перепачканные физиономии. Возилась она довольно долго. Сперва мои многочисленные ожоги сильно щипало, потом я почувствовал приятную прохладу; особенно приятно было опустить в воду свое уже очень сильно распухшее запястье. Отскребая с нас грязь, Сэлло постепенно вытянула-таки из нас всю историю с оружием, но отреагировала весьма немногословно, сказав Тибу: