Около четырех часов пополудни черная «Волга» остановилась возле усадьбы Есипова. Николай, поблагодарив водителя, приняв от него портативную радиостанцию и выставив на землю баул с вещами и кейс, отпустил автомобиль спецслужбы. Тот, развернувшись и подняв приличное облако пыли – улицу Садовую до сих пор местные власти не удосужились заасфальтировать, – ушел в сторону центра поселка Ташаево и далее через Переславль на Москву. Майор посмотрел на дом, где когда-то родился. Но увидел лишь половину здания, верхнюю часть его, так как палисадник за поваленным забором густо зарос высоким бурьяном. Дом казался мертвым. Да таким он и был в отсутствие жильцов, глядя на мир обшарпанными стенами и почерневшими щитами, закрывавшими окна. Но крыша, по крайней мере, со стороны фасада, находилась вполне в сносном состоянии. Повреждений, почерневшего шифера видно не было. Опираясь на трость, Николай перенес нехитрые свои пожитки на крыльцо. Оно пострадало больше всего и оттого, что на нем, скорее всего, частенько собирались разного рода компании. Вокруг валялись пробки от бутылок, окурки.

Есипов присел на лавочку. Осмотрел заколоченную крест-накрест дверь, ведущую в сени. Перевел взгляд на улицу.

Внешне на окраине ничего не изменилось. За исключением, пожалуй, двух высившихся на самом конце недостроенных особняков. Наверное, кто-нибудь из столицы или Переславля решил устроить себе здесь загородную усадьбу. Что ж, выбор сделали правильно. Река и лес с чистыми озерами под боком, вот только от городов далековато. Но что сейчас для людей, оснащенных транспортом, расстояние в 200–300 верст? Пустяки. Вот только сам подъезд к домам оставлял желать лучшего. После дождя на Садовой без помощи трактора-тягача не проедешь, даже на крутом джипе. Но, может, эти весьма не бедные, судя по размаху строительства, новоселы раскошелятся и на асфальт? Или хотя бы покроют грунтовку щебеночным полотном? Но это их дело.