После того как колонна миновала его, Фаррел еще некоторое время смотрел ей в след. Возможно, что он не очень хорошо знал историю своих далеких предков, но кое-что он помнил: никогда кроманьонцы не пытались смешиваться и заводить дружбу с неандертальцами, и никогда неандертальцы не стремились брать кроманьонцев под свою опеку.

Но могли эти кроманьонцы, эти нагие мужчины и женщины, быть пленниками неандертальцев?

Несколько мгновений он размышлял над этой возможностью, потом решил продолжить путь. Опушка леса заканчивалась на расстоянии броска камня от южного склона осыпи. Остановив Саломею в полуденной тени последних деревьев, Фаррел вскрыл упаковку с консервированным сэндвичем с цыпленком и саморазогревающуюся банку с кофе и как следует подкрепился. За едой он внимательно рассматривал предстоящее место действия.

Перед пещерами тут и там горели костры, на которых определенно жарилось мясо. Стряпней занимались сутулые самки, закутанные в мохнатые шкуры каких-то животных. Сидящие на корточках группками мужчины рвали с костей и жевали мясо мускусных коров, добытых охотниками племени. Тут и там мельтешили грязные и чумазые ребятишки, путаясь у всех под ногами и то и дело зарабатывая от взрослых подзатыльники. Вся эта сцена была подсвечена склоняющимся к закату солнцем, от которого по склонам гор уже ползли длинные тени, тянущиеся к равнине; зрелище казалось Фаррелу несколько смазанным из-за дымки от многочисленных костров.

Нигде он не заметил никаких признаков мисс Ларкин. Наверняка ее держали в одной из пещер, либо она лежала где-нибудь, связанная по рукам и ногам, и снизу от подножия ее просто не было видно. Существовал и иной вариант, но эту возможность Фаррел пока даже не хотел принимать во внимание. До тех пор, пока у него не появятся точные указания на то, что мисс Ларкин погибла, он должен считать ее живой.