— Ой, не надо… Пожалейте… Артемка, спаси!… Колян, отвернись, не смотри…

Пацан рванулся к матери.

— Не надо!!! Мамочка… мамочка!

Главарь тряс мальчишку, задирал ему голову.

— Скажи отцу пусть раскалывается, слышишь, волконок — скажи!

Отец пытался разорвать веревки, глаза почти вылезли из орбит, окровавленный рот открыт, видны корешки выбитых зубов. Столпившиеся вокруг насилуемой женщины бандиты рыгочут, заранее готовятся, расстегивают ширинки.

— Нелюди! Нехристи! С того света достану!

— Не достанешь!

Главарь, придерживая пацана левой рукой, взмахнул правой. Нож вошел точно в горло лесника.

Колян потерял сознание.

Очнулся утром. На крюках висит мертвый отец, на полу — замученная мать с вспоротым животом…

Так и не добившись признания, бандиты ушли. Прихватили кой-какую одежонку, женские украшения, хозяйкую тулку. Пацана не тронули — наверно, решили: с испугу окачурился…

Капитан Пахомов дико закричал и… проснулся. Тело покрыто потом, будто он не сон увидел, а окунулся в кипяток…Сколько лет минуло с той поры, не может забыть. И — простить. Почти каждую ночь приходят к спящему окровавленный отец и убитая мать.

Недолго свихнуться.

Убийц тогда так и не нашли. Да и как отыщешь их в таежном просторе среди немногочисленных деревень и поселков? А может быть милиция не здорово-то и старалась, опасаясь мести со стороны других банд. Пульнут из кустов — возбуждай новое уголовное дело по факту убийства сотрудника уголовного розыска…

Хмурое утро неохотно занималась над подмосковным гарнизоном. Дождя не было, но тучи клубились, то сливаясь в почерневшую гряду, то расходясь и пропуская в прогалы неяркое солнце.

Обычно капитан — теперь уже бывший капитан, отставник — вначале делал капитальную зарядку, потом уже — под холодный душ. Это — когда спал без снов. Теперь, «повидавшись» с убитыми родителями, изменил распорядок — отправился в ванную.