Сторож сначала ничего не понял. Но ребята окружили его, потащили в сад и привели к разломанному бараку. Тут к ним присоединились остальные, соскочившие со сцены и слезшие с деревьев, как только чудище удалилось. Сторожу показали опустошенные грядки и выдавленные в мягкой почве огромные следы.

Но он все еще не верил. Он знал, что мамонт пролежал 30 тысяч лет в вечномерзлой почве. Не могла же этакая мертвая древность ожить да еще начать разгуливать и есть цветы!

Окруженный взволнованными ребятами, дядя Семен направился к Нескучному дворцу. А там...

На большом цветнике у фонтана спокойно пасся огромный красно-коричневый волосатый слон. Он то срывал цветы с грядок, то быстро и очень аккуратно щипал хоботом нежную траву лужаек. Затем, подойдя к фонтану, он напился, набрал хоботом воды и начал поливать себе спину и бока, на которых еще висели комья прилипшей земли - земли острова Врангеля. Глубокие вздохи и фырканье показывали, что обливание доставляет ему большое удовольствие.

- Что же теперь делать, дядя Семен? А? - тараторили ребята. - Надо его поймать, загнать назад в барак. Надо усыпить его. Ведь он все потопчет! А выйдет на улицу и пойдет гулять по Москве - бед наделает!..

Убедившись, что мамонт действительно ожил, сторож, огибая цветник подальше от страшного зверя, побежал в здание Академии. Он торопливо прошел к телефону и стал куда-то звонить. Ребята остались в вестибюле.

- Тут, знаете, такой случай... - кричал в трубку дядя Семен. - Мамонт, которого сегодня хотели чествовать у нас в Академии... Ну да, вот-вот... которого с острова Врангеля... Так выходит, что он не мертвый, а живой... Да, да... Полностью живой... Оттаял, что ли, и ожил. Разломал барак, вышел, потоптал и объел все клумбы... Да, пасется теперь на лугу у фонтана. Перед Академией... Па-сет-ся, говорю, как корова в поле... Нет, пока никого не тронул... огромный зверь... да, да...

Наконец, озабоченный, он вышел в вестибюль.