– Я знаю, что с вами случилось, Слим. Через пару недель вы встанете на ноги.

– И пойду в тюрьму.

– Не обязательно. Я выступлю вашим адвокатом. Мне нужен телохранитель, и я хочу вас нанять на работу.

– Это с переломанными костями?

– Вам еще тридцать лет. Заживет, как на собаке.

– Кости заживут, а вот…

– Не продолжайте. Перемена места благотворно повлияет на вас. Но о боксе придется забыть. Это вы понимаете?

– Да. Но я не могу вам дать согласие. Если вы оградите меня от решетки, то у меня появятся неотложные дела в этом городе.

– Я постараюсь сделать так, чтобы у вас не осталось здесь дел. Пока вы находитесь в больнице, у вас есть твердое алиби. А дела ваши могут сделать те, кто в алиби не нуждается.

– Вы Господь Бог?

– Что-то в этом роде.

– Я понимаю, что с рингом покончено. Но свои проблемы я должен решать сам.

– Шериф только этого не ждет. Обвинение, выдвинутое против вас, на сегодняшний день выглядит слишком хлипким. Я ознакомился с материалами вашего дела. Ни мэр, ни шериф не будут вам мешать в день вашей выписки. Набирайтесь сил и не забивайте себе голову глупостями.

Дэйтлон ушел и появился снова в день выписки. Он ждал Слима в шикарной машине у ворот больницы. Слим сел рядом с ним, и это было в последний раз, когда Дэйтлон сидел за рулем. Со следующего дня они поменялись местами, и так продолжалось вплоть до сегодняшнего дня.

– Мне сказали в регистратуре, что все мои счета за лечение оплачены.

– Это аванс за вашу работу. Страховки за сгоревший дом не хватило.