– Я вышел из игры.

– Уже все вышли из игры. Одни победителями, другие побежденными.

– В этой войне проиграли все. Здесь не идет речь о преступлении и справедливости, здесь нет возмездия. Это одна из позорных страниц в истории нашей страны.

Мне не нравилась высокопарность этого человека. Вряд ли он был полицейским, но и к гангстерам его тоже трудно примерить. Темная лошадка в темном углу.

– Надеюсь, ваш рассказ окажется документальным и беспристрастным.

– Так оно и будет. Вы можете изменить внешность героев, назвать их другими именами, перенести их в другой век, но суть должна остаться незыблемой.

– О'кей. Я постараюсь.

Мой собеседник протянул руку к бутылке и сделал несколько глотков из горлышка. Я не стал ему говорить, что завтра же берусь за работу. У меня не было уверенности в том, что я за нее возьмусь. Мне и в голову не приходила мысль придавать значение болтовне какого-то типа, который с некоторой долей фантазии обтяпал нашу встречу и интригующе вел себя на протяжении первых десяти минут. Я молча ждал, сидя в кресле с безразличным отношением к собеседнику и думая о том, что, вероятно, я попусту теряю время.

Он начал говорить тихо, без вступления, словно не видел перед собой никого и разговаривал сам с собой. В тот момент я не подозревал, что его рассказ продлится до рассвета, а я забуду о том, где нахожусь, и что эта история займет в моей жизни определенную нишу, где останется и по сей день.

Мы вместе с рассказчиком переместились во времени и утонули в недавнем прошлом, прожив одну ночь в невероятных обстоятельствах невероятных событий, которые этот человек назвал позорной страницей истории Америки.

Глава I

Прокаженные

1. Философ с пистолетом

Несмотря на открытые окна, в машине стояла нестерпимая духота. Весна в северных штатах редко выдается такой жаркой. Чистое небо, слабый ветерок и бледно-зеленый ковер пробившейся травы украшали убожество пейзажа, исгаженного людьми.