Он подошел к женщине и встал у нижней ступени крыльца. Негритянка не реагировала на появление незнакомца, оставаясь неподвижной, как каменная глыба.

– Простите за беспокойство, мэм. Я ищу конюшню Снайда.

Старуха и бровью не повела, ее нижняя губа отвисла, и изо рта вырвалась тонкая струйка ядовитого дыма.

Кроме старой ведьмы, ни одной живой души на горизонте не вырисовывалось. Поиски могут завести в тупик, а он не мог потерять столько времени. Крис достал пачку сигарет, закурил и, пустив колечко дыма, сел на ступеньку рядом со старухой.

– Начало мая, а уже духота. Что в июле будет?

Мумия, резко повернув голову, стрельнула взглядом по пачке сигарет, которую он держал в руке.

– Угощайтесь, мэм.

Крис выбил сигарету и протянул женщине. Она сцапала ее, как воробей мошку, и туг же сунула за пазуху.

– Так как насчет конюшни?

– На кой она тебе? – резанул воздух хриплый голос.

– Хочу купить.

– Шутишь, парень. Здесь нечего покупать и продавать. Плохое место. Зря ты сюда пришел.

Он видел, что старуха не отрывает взгляда от сигарет, и положил пачку на ступеньку.

– У меня еще есть. Берите.

Впервые она подняла на него глаза. Они были полны недоверия, словно он предлагал ей золотой слиток.

– Они ваши, – сказал он.

Пачка исчезла с той же скоростью, что и сигарета минутой раньше.

– На легавого ты не похож. Слишком богато одет.

– Это точно. С легавыми мне не по пути.

– Спустишься вниз и налево. Через овраг. Там деревянный мост. Не сверни себе шею, сынок. За пролеском найдешь конюшню. От мостка правая тропинка. Но помни, Снайд сначала стреляет, а потом вопросы задает…

Его эти предупреждения не интересовали. Он шел в указанном направлении, и через десять минут тропа вывела его на поляну, где стоял огромный сарай размером с ангар для эскадрильи бомбардировщиков. Перед сараем, обнесенный покосившимся забором, располагался манеж с потрескавшейся почвой. Последний след лошади давно уже зарос мхом.