Ты просто прикинь, много ли гоблину нужно?

- Что-то я не очень понимаю.

- Да я тоже, но факт остается фактом.

Природные гоблины злы и агрессивны только в ответ на враждебный им мир. В то же время из них вышел идеальный материал для социальной организации. Ведь они абсолютно просты и бесхитростны. Не то, что люди или тролли! В то же время они отлично чувствуют фальшь. Так что ни один, как бы это сказать, нехороший человек, будучи перетянутым в гоблины не протянул и недели.

Арджен призадумался.

- А что с ними стало? - спросил он после короткой паузы.

- Их съели, - Глем улыбнулся во весь свой ужасный рот. - У нас все просто. Не можешь жить по-гоблински, пеняй на себя. А с протеином у нас, как ты, должно быть, успел убедиться, не густо...

* * *

А съедали, как оказалось, гоблины не только "нехороших людей". Первое, что бросалось в глаза, когда они дошли, и Арджен впервые увидел так много гоблинов вместе, было то, что все взрослые особи были примерно одного роста и телосложения. Да и их ужасные морды были довольно схожи.

Долгое время примерно такая картина прослеживалась среди рыцарей. Это обеспечивалось благодаря действию "Закона о полноценности". Этот дикий с нашей точки зрения закон гласил, что рыцарем мог стать только сын рыцаря, прошедший специальный набор экзаменов, один из которых являлся соответствием телесных, черепных и лицевых индексов прокрустовым стандартам рыцарства. Я не буду приводить точные значения этих индексов. В настоящее время это может быть интересно только антропологам, примерно же из этого следовало, что рыцарем мог стать только достаточно (но не слишком) высокий, стройный, широкоплечий человек с определенными (в довольно широких пределах) чертами лица. Даже принц, не подходивший под эти стандарты, по достижению совершеннолетия лишался всех привилегий, и при нежелании делать харакири должен был идти в ремесленники. Если родители были богаты, то они могли оставить свое чадо управляющим в имении или пристроить сборщиком податей, но таких вакансий было не много. В случае же, когда рыцарей требовалось больше, чем могли дать родовитые представители (что бывало после большой войны), к экзаменам допускались и простолюдины, что обеспечивало приток свежей крови.