- Помню, что в вашей статье было никак не меньше тридцати ошибок, кисло отозвался Питерс. - И какого дьявола вам нужно от меня посреди ночи?

Гарри обстоятельно втолковывал ему суть дела, минут пять, а когда закончил, в трубке так долго стояла тишина, что он заорал:

- Вы меня слышите, а? Где вы?

- Здесь, конечно. Не кричите в трубку, - послышалось в ответ. Думаю.

Он быстро заговорил:

- Адамс, я тут же еду в эту вашу деревню, если получится, то аэропланом. Вы меня дожидаетесь и мы идем и осматриваем эту штуку вместе. Если вы говорите правду, то из всего этого выйдет такая история, что вы прославитесь на весь мир. Ну уж если вы решили поводить меня за нос я с вас шкуру спущу, даже если придется искать вас на краю света.

- Умоляю вас, в любом случае - никому ни слова, - предупредил Гарри. - Не хочу, чтобы другие газеты перехватили тему.

- Ладно-ладно, - сказал ученый. - Мне без разницы, на какой подтирке это будет напечатано.

Четыре часа спустя, Гарри Адамс увидел аэроплан, спускающийся навстречу рассветному туману к востоку от деревни. Еще через полчаса появился астроном.

Доктор Питерс увидал Гарри и зашагал прямо к нему. Проницательные черные глаза Питерса за очками на худощавом бритом лице выражали и сомнение, и плохо срытое воодушевление.

Что характерно, он не стал тратить времени на приветствия и предисловия.

- Вы уверены, что это тело представляет собой правильный многогранник? Это не природный метеорит, похожий на многогранник?

- Подождите, увидите сами, - сказал ему Гарри. - Я тут взял машину, мы сможем доехать почти до места.

- Давайте сначала к моему аэроплану, - распорядился доктор. - Я привез оборудование, которое может здесь пригодиться.

Оборудование состояло из арматуры, инструментов, ключей, ацетиленовой горелки с баллонами. Они загрузили все на заднее сидение, а потом долго тряслись по колдобинам заброшенных горных дорог, пока не добрались до тропы.